«Хивус», «Звездочка» и «Теплый Май» (отчет о поездке на базу «Московская» в январе 2011 года)

«Хивус»

Открыл глаза, мгновение, и, не совсем понимая окружающего меня интерьера, закрыл снова. Сижу, пытаюсь вернуться в сон, не получается — выспался. Сижу. В голове ужасная каша, большие трамвайные окна, люди на сиденьях, водитель с рулем и приборной панелью. Звуки вообще не узнаю. Голова говорит, соберись, Саня, ты их раньше уже слышал. Пытаюсь сгруппировать по частоте, типу и предполагаемому источнику. Получилось, что самолето-трамвай летит и шуршит по песку. Не бывает. Напряг память и нашел зацепку Саня Б. Ну хоть что-то. Потихоньку, чтобы не закипела голова, восстановил всю цепочку. Звенья постоянно путались, но получилось ювелирно красиво: поцелуй жены, обещание не пить, Андрюха Май в красной куртке с буром у входа в аэропорт, бу-бу-бу «Семисотого», „мы приземлились …“, красивая Тойота, ресторан „Московский“, натюрморт „Саня Б. в окружении Пяти Озер“. Все встало на свои места: я на рыбалке. Голова работала, и это было самое главное. Кто-то закурил. „Димон открой форточку“- знакомый голос Мая. Мне вообще стало хорошо, кругом свои.

Самолето-трамвай по-прежнему шуршал. На эту загадку сил уже не было. Открыл глаза. Сижу мордой вперед. Передо мной водитель, егерь и прозрачное поле льда, видимое через трамвайные окна. Сзади стол, натюрморт вчерашний, но разбавлен просто Вовой, Маем и младшим Трактористом. За окном мелькают камыши и деревья, летим-шуршим, иногда плюхаемся в воду, тогда летим-плывем. Лететь-плыть заметно тяжелей, скорость падает в разы, переход с воды на лед сопровождается командой водилы все назад и тычком в кромку льда. Некоторое время работаем ледоколам, и только благодаря нашему уплотнению, слегка приподнятый нос машины заползает на лед. Идем дальше. За окном деревня. Местные, передвигаясь стоя на коленях, на санках и отталкиваясь руками ото льда, напоминают безногих инвалидов. Деревенские пацаны катаются на коньках. Лед заканчивается. Опять открытая вода, опять команда назад, опять вспоминаю чью-то мать. Вот Белужья, догадываюсь, что едем на место прошлогодней удачной рыбалки. Тихо радуюсь, что не придется ничего изобретать, дома готовился по результатам именно той поездки. «Сейчас будет круто налево» — предупреждает водила. Почти разворот исполнен четко. Под остановившейся машиной лед прогнулся, и паутина белых трещин покрыла абсолютно прозрачную ледяную гладь. На часах 08.00 утра. Здравствуй „Звездочка“.

«Звездочка»

Егеря на мой прошлогодний вопрос почему «звездочка» ответили, что-то про слияние в этом месте пяти проток. Наверное, это так. Так вот сейчас я стоял на одном из её лучей, лед напоминал толстый слой паркетного бесцветного лака. Подо мной шевелились нити водорослей, в самом льду, как в янтаре замерли до весны куски камыша, сучки деревьев, пузырьки воздуха. Заскрежетали буры. Лунки делали у самого камыша и в самом камыше. 20 сантиметров льда и двадцать сантиметров воды под ним. Чистая лунка дает возможность увидеть дно и с трудом верится, что щука способна подойти к этой дырке. Арсенал из 30 жерлиц работал результативно. На протяжении 100 метров 30 карасей, провезенные авиановой под видом аквариумных рыб, нарезали круги у самого дна. Она не могла пройти мимо. Так и получилось. В 8.00 мы выгрузились, в 9.00 уже было что сфотать, и убрать в мешок. Флажки штатных установок стреляли с интервалом 5-10 минут, четким щелчком оповещая о поклевке. Деревянные палки, оставленные в метре от лунок громыхая по льду, тянулись к дыркам и давали понять, что рыба есть. Оснащение жерлиц было разительно противоположным. Флюрокарбон 0.5 (кстати, безжалостно срезанный щуками), просто моно 0.5, капроновый шнур. Поводки даже из струны не смущали зубастую пасть. Одна половина жерлиц с грузилами, другая без. Тройники разных размеров, двойники, двойники с одним коротким крюком. А она клала на это все. Ее интересовал только карась.

И ой как тяжело было достать крючок после злой и жадной хватки. Килограммовые щуки вылетали из лунки стрелой, двушки проявляли характер, делая два-три мощных рывка в камыш, трешки бились насмерть и резали леской пальцы. Проморгал поклевку стопроцентный заход в камыш, Начиналась игра «тянем-потянем», результатом которой, как правило, становился обрыв. Один из „зацепов“ мы с сыном решили достать, не то чтобы снасть жалко, а вдруг на том конце „провода“ мечта? Снял куртку, руку обнажил по плечо и сую в лунку, чтоб посмотреть, куда идет леска. Показываю Димке направление уходящей лески, он сверлит рядом, я в новую дырку сую руку, хватаю леску, протягиваю катушку от жерлицы и так далее „короткими стежками“. Достали. Не трофей, но сам факт. И еще две таким же способом достали. Козырную пузатую на 4200 поймал Май, мы с Диманом пьем чай в подушке, видим флаг, видим Толя (егерь) пошел к нему, за ним Май, неспешно подошли и раз она уже на льду, со слов Мая мамка далась тяжело, но без боя.

В тот день она была одна из последних. 29 разнокалиберных щук, прямо праздник, какой то. По моим прикидкам 20 пойманы на жерлицы остальные на блесны. В чемпионате по блеснению победил просто Вова, добыв щуку на 3 кг. Отличился Тракторист мл., вытащив трех штук из одной лунки.С его слов 2 из 3 он сам засек за губу т.к. прозрачная вода давала возможность разглядеть, как «наглые щучьи морды просто стояли и бодали блесну». У меня на блесну только одна щука. Егеря что-то ловили. Несколько окуней грамм по 400 проскочило, но валяясь на льду, были безжалостно изгрызены воронами. Крупного окуня на „Звездочке“ в этот раз не было.

«Теплый Май»

Май всегда был теплым)